Eva von Redeker, a German philosopher, writes for The Guardian on right-wing threats and the legacy of Jurgen Habermas. She also authored several books, presenting intellectual and highly theoretical reflections on the nature of power and the transformation of freedom in the contemporary world.
Философ Ева фон Редекер пишет для The Guardian колонки о правой угрозе и наследии Юргена Хабермаса . Она также является автором нескольких книг, представляющих собой интеллектуальные и предельно теоретические размышления о природе власти и трансформации концепции свободы в современном мире.
Что удивительно для работ в этом жанре, книги фон Редекер неплохо продаются, а ее полемическая работа «Эта тяга к жестокости: о новом фашизме» даже стала бестселлером в Германии. Одновременно сама фон Редекер стала частой гостьей немецких СМИ: на фоне роста популярности правой партии «Альтернатива для Германии» журналисты хотят обсудить с философом причины глобального сдвига вправо и кризис либеральных демократий. В книге «Свобода оставаться.
Философия свободы после конца будущего» Ева фон Редекер полемизирует с либеральной традицией понимания свободы как пространственной категории: свобода передвижения, право путешествовать, возможность занимать территорию и расширять зону личного влияния. Фон Редекер ставит вопрос: насколько жизнеспособно такое понимание в мире, где пригодных для жизни мест становится все меньше — из-за климатических изменений и войн? Она предлагает переосмыслить свободу как возможность оставаться.
«Я бы могла назвать свое понятие свободы оставаться прихотью домоседа, привыкшего к работе за письменным столом или в огороде, и больше не возвращаться к этому вопросу, — пишет она, — если бы оно не находило отклик в основополагающих политических требованиях современности. Против увеличения добычи угля и вырубки лесов проходят массовые акции протеста под лозунгами «Все деревни остаются»... Лозунг движения, выступающего против джентрификации и выселения людей из подлежащих реновации районов, звучит так: «Мы все остаемся».
При выдворении беженцев всякий раз раздаются призывы обеспечить им безопасное место пребывания». Фон Редекер считает, что либеральное понимание свободы как отсутствия препятствий сейчас утратило актуальность. Свобода, убеждена она, требует материальных условий для достойной жизни, а базовым должно быть не только право уехать, но и возможность остаться. Книга в русском переводе выходит в мае в издательстве Individuum.
Forbes публикует отрывок. Лонгтермизм , то есть идею долгосрочного планирования, изучают в Оксфорде и Кембридже, и нередко он становится темой книг, попадающих в список бестселлеров The New York Times. Этот подход оправдывает многомиллиардные траты, совершаемые из филантропических побуждений, пользуется особым успехом в Кремниевой долине и считается жизненным кредо самого богатого на сегодняшний день человека на Земле — Илона Маска. На первый взгляд, долгосрочность звучит вполне привлекательно — это почти призыв мыслить во временно́м измерении.
И первый шаг в этой аргументации действительно находит отклик у наших самых осторожных инстинктов. Если я оставлю лежать на дороге осколок стекла, что принципиально меняется от того, порежется о него ребенок завтра или через сто лет? Этим вопросом задается один из ключевых представителей лонгтермизма Уильям Макаскилл. А если разницы нет, то не должны ли мы сфокусироваться на долгосрочных результатах наших действий, например, последствиях изменения климата, с которыми столкнутся будущие поколения?
Ответ очевиден. Лонгтермизм представляет собой разновидность утилитаризма — этической философии, согласно которой наши действия должны стремиться к максимизации счастья наибольшего числа людей. Уже в своей обычной форме этот подход известен своими садистскими мыслительными экспериментами: если поезд движется по рельсам, к которым привязана молодая семья, и вы можете перевести стрелки так, чтобы вместо них поезд переехал пожилого, страдающего от лишнего веса мужчину, должны ли вы так поступить? Философское новшество лонгтермизма заключается в том, что количество людей здесь отделяется от их существования.
Большинство людей еще даже не родилось. Восемь миллиардов ныне живущих на планете людей могут показаться ничтожной долей по сравнению с числом будущих поколений. Безусловно, это зависит от того, какая судьба ждет человечество. Для лонгтермистов обязанность заботиться о счастье наибольшего количества людей сочетается с обязанностью сделать их существование возможным.
«Демографический коллапс из-за низкой рождаемости — гораздо больший риск для цивилизации, чем глобальное потепление», — написал в 2022 году в Twitter Илон Маск, когда в Европе стояла рекордная жара. Аналогичный аргумент мы встречаем у Макаскилла: изменение климата — безусловно, одна из проблем человечества, но она не имеет решающего значения, так как велика вероятность, что выжившие сумеют адаптироваться к новым условиям, показатели рождаемости выровняются.
Именно поэтому он также выступает за сохранение части нефтяных резервов, — не для того, чтобы остановить глобальное потепление, а чтобы иметь возможность выстроить цивилизацию с нуля после ее коллапса. Если вам кажется, что количество людей, которые в отчаянии сидят на рельсах в ожидании поезда, слишком велико, значит, вы мыслите недостаточно долгосрочно.
Излишний моральный шок от противопоставления потенциальных и реально существующих людей — тех, кто испытывает радости и страдания, строит планы на будущее — может заслонять главный принцип лонгтермизма: долгосрочность, для которой наш мир абсолютно безразличен. Ответ на вопрос,вымрут ли ласточки, столь же неважен, как и то, будут ли существовать тропические леса Амазонии или озера, в которых можно купаться. Ничего не должно остаться, кроме человечества. И даже его очертания сложно разглядеть в том образе будущего, который рисует нам лонгтермизм.
Огромное количество людей, которые должны родиться после нас, по сравнению с которым любое современное несчастье кажется незначительным, нельзя объяснять только длительностью рассматриваемого срока. Под влиянием научно-фантастической литературы и работ футуролога Рэймонда Курцвейла один из главных представителей лонгтермизма Ник Бостром делает ставку на так называемую сингулярность. Под этим термином он подразумевает наступление «взрывоподобного развития интеллекта» в области ИИ, которое, по его прогнозу, способно вызвать экспоненциальный рост населения и положить начало веку постгуманизма, сторонником которого является Бостром.
Решающим фактором стало бы создание компьютерных моделей человеческого мозга, которые были бы настолько совершенны, что «загруженные» в сеть сущности можно было бы считать полноценными людьми. Такие виртуальные индивиды могли бы изменяться и размножаться с такой же легкостью, с какой копируется программное обеспечение. Побочным эффектом этого стало бы исполнение другой маскулинной мечты — полной власти над деторождением. Положение усугубляется кошмаром оптимизации человека, которая прежде выражалась в форме евгеники.
Бостром описывает разные виды «прогресса», которые по отдельности или в совокупности могут определить век постгуманизма: большинство людей получит почти полный контроль над своими чувствами, значительная часть человечества станет гораздо умнее, психологические страдания практически перестанут существовать, продолжительность жизни будет составлять более пятисот лет и население Земли превысит 1 трлн человек. Как прогноз эти туманные фантазии звучат очень странно, однако они демонстрируют любопытную логику мышления: фантомное обладание собственным телом распространяется на его чувственный опыт и продолжительность жизни.
Мы должны уметь управлять всем, что на нас воздействует. Сопротивление разделяемого с другими мира, подобно мячу, отскочит от поверхности этих заключенных в оболочку монад. И неизбежность смерти будет преодолена. Сам Бостром носит на руке браслет с подробными инструкциями для компании Alcor, специализирующейся на криоконсервации тел.
После смерти его тело поместят в гигантскую стальную криокамеру, заполненную жидким азотом, чтобы его можно было оживить, когда появятся технологии компьютерного моделирования продолжения жизни. Для лонгтермистов величайшее зло, с которым необходимо активно бороться, — так называемые экзистенциальные риски, к которым относятся ядерная война, восстание армии роботов или применение биологического оружия. То, что делает обычный риск экзистенциальным, вновь не связано с нашей собственной жизнью.
Речь идет о препятствиях на пути к постгуманизму и — об этом говорится прямым текстом — колонизации космоса. Если следовать этому определению, то экологическое движение, которое добилось ограничений в использовании конкретного ракетного топлива, представляет не меньший экзистенциальный риск, чем само изменение климата. Хотя экзистенциальные риски описываются как трагические моменты в истории человечества, когда думаешь о контейнерах со сжиженным азотом, создается ощущение, что речь прежде всего идет о сценариях, при которых тела наиболее богатых лонгтермистов не смогут разморозить и оживить.
Что тут скажешь? По сравнению с этим Томас Гоббс с его теорией государства как Левиафана был сама невинность. Либо же он был пророком, как его воспринимала Ханна Арендт. В ее знаменитых исследованиях тоталитаризма приводится анализ гоббсовской аксиомы, который оказывается еще более мрачным, чем теория собственнического индивидуализма Макферсона.
Арендт также отмечает, что современное буржуазное общество подчинило свои политические категории парадигме собственности. Однако ее интерес сосредоточен не на владении собой в форме отчуждаемой рабочей силы, а на новой, раннекапиталистической функции собственности — накоплении. Накопление — это рост, определяемый исключительно количественными показателями; это не такой рост, когда ребенок превращается во взрослого, а такой, когда сотня особей превращается в тысячу. С точки зрения Арендт, в «Левиафане» демонстрируется то, что накопление собственности не может быть успешным без параллельного накопления власти.
В качестве гаранта условий накопления собственности буржуазное государство также оказывается втянутым в империалистическую спираль экспансии: «Так же, как индивид в обществе не имеет права сдавать позиции в конкурентной борьбе, если он не хочет быть побежден и выведен из игры другими игроками, основанное на этом обществе государство, желающее удержать власть, должно постоянно стремиться к наращиванию собственного могущества» . Подобно тому как собственнический индивидуализм создал свободу, которую возможно ощутить только как геометрическое пространство для движения в конкретный момент, процесс накопления вводит время.
Но это время выстроено по модели капиталистической собственности — время простого процесса роста. Согласно Арендт, суть тоталитаризма заключается в господстве, которое объявляет этот процесс политической самоцелью и подчиняет ей любое человеческое действие. И любой подобный процесс ведет, с точки зрения Арендт, к катастрофе: «Если последняя победоносная Держава не сможет действовать дальше и «аннексировать планеты», она должна саморазрушиться, чтобы начать сначала бесконечный процесс порождения власти».
На первый взгляд лонгтермизм отличается от более знакомого всем фашизма тем, что здесь нет конкретной группы людей, чье предназначение — создать рейх вечного господства. Однако при более детальном рассмотрении можно заметить, что это именно так: связь будущего с технофантастическими инновациями подразумевает, что некоторые жизни бесконечно ценнее других. Благополучие работников текстильной промышленности или поденных рабочих практически не имеет значения для счастья еще не родившихся триллионов людей, в то время как инженер, работающий в крупной технологической компании, может способствовать наступлению сингулярности.
По этой логике, другой видный представитель лонгтермизма, Ник Бекстед, приходит в своей докторской диссертации к выводу, что важнее сохранить жизнь в богатой стране, чем в бедной. Для Арендт идея подчинить многообразие и спонтанность человеческого сосуществования превосходящему историческому процессу уже была бы тоталитарной: восприятие всего человечества как средства собственного накопления уже указывает на его избыточность. Логика роста не создает ничего долговременного, в чем можно было бы обнаружить утешительные воспоминания и почувствовать себя в безопасности.
Рост — это конкурентная борьба, в которой каждый последующий шаг превосходит предыдущий. Как только появляется нечто большее, все, что было до этого, теряет значение — так же, как существующая ныне жизнь не имеет никакой ценности по сравнению с умозрительными мечтаниями о «взрывоподобном развитии интеллекта». В лонгтермизме антиутопические мотивы — бессмертие и собственнический индивидуализм — объединяются и доводятся до крайности. Не душа, а кремний победит смерть.
И продолжение существования в стекловолоконном мире без ила и морской воды воспринимается как маниакальная власть над всем — фантомное обладание Вселенной. Однако рассуждения о свободе как таковой встречаются в рамках этого подхода подозрительно редко — разве что в разговорах о преодолении смерти и мешающих сенсорных ощущениях . Но ни увеличение «человечества», ни накопление «собственности» не могут преодолеть конечность.
И то и другое только распространяет тень смерти на всю жизнь, в которой ничто более не имеет значения, кроме поиска антидотов.
«Левиафан» Гоббса и лаборатория Бострома — это памятники отчаянного поиска способов избавиться от страха смерти, избежав при этом необходимости видеть собственную смерть.
German Philosopher Theory Of Communicative Action Right-Wing Threats Liberal Democracies Climate Change Wars Freedom Concept Freedom Of Movement Field Of Living Unilateral Disengagement Right-To-Stay Movement
United States Latest News, United States Headlines
Similar News:You can also read news stories similar to this one that we have collected from other news sources.
Russian President to Send Telegram Celebrating 75th Anniversary of Iconic Chess Master, Awarding Him with RegardRussian President will send a telegram to celebrate the 75th anniversary of Anatoly Karpov, a legendary Russian Chess player, and award him with special regard.
Read more »
«Тухель выбрал 26 игроков с помощью Chat GPT, видимо». Букмекер Paddy Power вернул все проигравшие ставки на заявку сборной Англии на ЧМ-2026Букмекер Paddy Power сделал возврат по всем проигравшим ставкам на заявку сборной Англии на ЧМ-2026.
Read more »
Russian News HeadlinesA collection of Russian news headlines, categorized and summarized.
Read more »
Ливерпульский тренер вспоминает победу в Премьер-лиге прошлого сезонаThe Liverpool manager reflects on the most memorable moment of his career, which was winning the Premier League title in the previous season.
Read more »
News Title:Short description of the article in Russian
Read more »
Американский военный аналитик: Атака на ЛНР подтвердила преступный характер Киева и право России на жесткие ответные мерыAmerican military analyst Scott Ritter stated that the Ukrainian attack on LPR confirms the criminal nature of the Kyiv regime and gives Russia the right to take tough retaliatory measures. According to Ritter, Ukraine is acting outside the law and should be destroyed in case of resistance, thereby eliminating war-mongers and bringing peace to the world. The attack on LPR by the Ukrainian army, carried out on Friday, demonstrates the criminal nature of the Kyiv regime and gives Russia the right to punish it. Russia has the full right to punish Ukraine. And if Ukraine resists, it will be destroyed. Hope today Russia is moving in this direction. War profiteers and provocateurs like you will remain inactive. And peace will breathe easier.
Read more »