«Мы живем между «будет хуже» и «хуже не будет», и вторая фраза — это хорошая новость относительно первой. Но никто не обещает, что будет лучше» Интервью Ильи A3AP с pchikov
Мы живем между «будет хуже» и «хуже не будет», и вторая фраза — это хорошая новость относительно первой.— Ты писал, что 27 июля в Москве работали 32 адвоката, в том числе 16 — от «Агоры» и 12 — от ОВД-Инфо, а 50 адвокатов было бы достаточно.
У меня такого впечатления не сложилось. Достаточно ли вообще одного адвоката на один ОВД?— Адвокаты часто приезжают не сразу, и кто-то уже успевает подписать протокол. Несмотря на то, что ты говоришь, что люди сейчас уже ко всему готовы, многие из задержанных вообще не знают, как себя вести в ОВД.круглосуточное дежурство 70 адвокатов. Власти сами их мобилизовали! Мы тут поржали, что у нас бы и десять адвокатов справились. Понятно, что это тонким слоем на всю Москву, но понятно и то, что никакой возможности обеспечить адвоката каждому из 1000 задержанных, нет и не будет. Для меня и для моей команды работа 27 июля — это был натуральный управленческий вызов, мы делали такое первый раз. Стало понятно, какие силы и средства нужны. Стало понятно, что это возможно и как делать это максимально эффективно.— Проблема ведь была не в том, что одного адвоката мало на отдел, а в том, что адвокатов, сука, не пускали. Они вместо того, чтобы работать и за три часа помочь всем задержанным, пытались попасть в автозак или в отдел до того, как завели задержанных. Но пускали их в ОВД только после того, как по всем задержанным составили протоколы о задержании.с момента задержания, как того требует Конституция и туча всяких решений Конституционного суда. Это все было выброшено в ментовской туалет! На это мы, увы, не можем особенно повлиять, и я сомневаюсь, что в Биаррице есть такая проблема. Один адвокат на отдел — это минимальный стандарт, к которому можно стремиться. На акциях было задействовано 70–80 отделов — значит, требуется столько же адвокатов.— Наши адвокаты сформулировали лайфак: они прикидывались местными жителями, пострадавшими, которым нужно попасть внутрь, чтобы написать заявление, и их пропускали.Правда, у нас было три случая применения силы к адвокатам, которых натурально выталкивали за дверь. На три таких заявления в СК вместе с видео никакой реакции. На следующую акцию через неделю адвокатов не пускали и еще через неделю тоже. Федеральная палата адвокатов возмутилась, кипиш пошел, но прокуратура Москвы переслала заявление в ГУВД Москвы, хотя Федеральный закон о прокуратуре прямо запрещает прокурорам отправлять обращения тем органам, на действия которых жалуются. озаглавлено цитатой: «Правосудия в России де-факто нет, а профессия адвоката умирает». Сейчас-то у адвокатов ренессанс? — Яркие заявления в нашей работе нужны, но жизнь, конечно, гораздо более полноцветная, чем линейные высказывания. У нас же в России паллиативная адвокатура — [юрист «Агоры» Александр] Попков что ли это придумал. Очень красивый термин. Суть работы адвоката сейчас заключается не в том, чтобы кого-то реанимировать, а в том, чтобы смягчить боль неминуемого конца. Половина работы по делам предполагает психологическую помощь подзащитному. Грубо говоря, адвокат — это психотерапевт, который объясняет, как подготовиться к худшему , морально поддерживает и старается смягчить удар. Адвокат никогда не обещает оправдание и всерьез даже не рассматривает такой вариант. Адвокат по уголовным делам работает на смягчение меры пресечения, условный, а не реальный срок, бьется за года срока, за режим, что сейчас важно в силу зачета срока в СИЗО, за регион отсидки, вероятность выйти по УДО. Реальная жизнь слишком далека от того, что написано в законодательстве.— Но мне кажется, тот же адвокат Сергей Бадамшин по-другому смотрит на эту тему — он всегда доволен собой, и у него объективно— А кто скажет, что у «Агоры» нет успехов, и она собой недовольна? Никто не скажет, правда же?— Ты спросил, умерла ли адвокатура, а я доказал, что она находит немножко другую нишу, что душа адвоката успокаивается в чем-то другом. Но это не в 2016 году произошло. Что, в Советском Союзе адвокаты могли похвастаться оправдательными приговорами? Камон! Их всегда было около ноля, и основная роль адвоката всегда была в другом. — Если в России могут закрыть на несколько лет человека, бросившего бумажный стаканчик в сторону полицейского, то ты как правозащитник и общественный деятель, вообще рекомендуешь ходить на митинги?Более того, абсолютно очевидно, что в России на сегодняшний день можно добиться каких-то политических перемен только через уличный протест. — А как же угроза тюрьмы? Насколько это правильно советовать людям выходить на митинг, если может такая ***** [неприятность] произойти? — Я же не призываю, это личное дело каждого. Но если люди хотят перемен, то без уличных протестов это невозможно. А выход на уличный протест невозможен без риска быть привлеченным к ответственности, в том числе уголовной. Да, эта вероятность в этом году резко повысилась, и если 31 августа будет массовая несогласованная акция, то вероятность составляет около 100%. Вероятность уголовки — выше 50%. Поэтому выходить или не выходить — личное дело каждого. Человек, который бросал урну в сторону полицейских на Лубянке, должен был предполагать риски уголовного преследования и тюремного срока. Не бросаете урну — не имеете этих рисков.— Ты же бываешь в Москве?— Специально на митинги я не езжу. Я был в 2011 году на проспекте Сахарова и еще пару раз был.. — Мы запустили проект год назад по причине того, что к нам много лет обращаются участники протестных акций с просьбой их защитить по административкам. Раньше мы с адвокатами «Агоры» всегда, как солдат на вошь, смотрели на эти административки, потому что мы всегда были по уголовкам. И вся эта мелкая шелупонь нас никогда не интересовала , но обращались и люди, которым мы не могли отказать, поэтому мы вынуждены были этим заниматься. Ситуация изменилась с акции «Он вам не Димон» в марте 2017 года, когда мы решили: «Окей, мы будем заниматься этим в качестве приоритета». Ну а потом запустили отдельный проект. — Если посмотреть в словарь, то «апология» — это защита, оправдание и даже восхваление. Вы все эти три слова вкладываете в смысл проекта?— Выходит, что вы одновременно защищаете участников протеста и провоцируете на участие в них. — Нет, это конечно передергивание. Идея этого проекта в том, что мы защищаем право на протест. Это не про «каждый имеет право собираться мирно и без оружия», о чем написано в Конституции, или про еще менее понятную свободу собраний, а именно про право на протест. Оно является составной частью свободы собраний, но собрание может быть и для того, чтобы потусить или побухать. Мы же про право на политический или социальный протест. Мы его продвигаем и защищаем. Поэтому — апология протеста. Красиво, мне кажется. — Перед акцией 10 августа ты написал в фейсбуке: «Системная защита в действии. Нейтрализуем страх, дарим чувство защищенности».Фото: Влад Докшин/«Новая газета» — Вот человек успокоится, выйдет на акцию, а адвокат, как ты сам мне сказал, ему потом только в мир иной достойнее отойти поможет. — Ну да . Некий элемент трагизма присутствует, но не в полной мере, потому что двушечку отсидеть каждый из нас морально готов.— Про всех я не могу сказать, могу про себя и нашу команду. Или про ФБК. Никто не хочет сидеть в тюрьме, но к тому, что, возможно, придется два-три года — да. Грубо говоря, если ты морально не готов посидеть в русской тюрьме, то не можешь спокойно заниматься той работой, которую многие сейчас делают. Это несмертельная история. Как правило. Ну задержание, ну арест, ну суд, ну этап, ну лагерь. Shit happens.— У нас были разные неприятности: адвокатов дергали и пытались статуса лишить, нападали, угрожали. Такие штуки были. Давно было и уголовное преследование, и обыски, и погромы в офисах. Но мы довольно щепетильно относимся к безопасности и стараемся вести себя достаточно аккуратно, чтобы по глупости не нарваться на что-то.— «Агоре» как объединению адвокатов как раз позволяет развиваться тот факт, что адвокатов в России не преследуют. — Ты неожиданно для меня сказал, что при Кириенко в России становилось все меньше политически мотивированных уголовных дел, но при этом у тебя был в России. Прочитав его, наоборот, хочется спросить: «Что происходит вообще? Не 37-й ли это год?» — Раньше было кратно больше политических процессов. С 2006 года около 250 политически мотивированных уголовных дел, по которым работали наши адвокаты. 13 лет мы этим занимаемся. Львиная доля — это экстремизм. На сегодняшний день около 30 ongoing cases [текущих дел], из которых половина навалилась за последние полгода. Есть очаги — например, проблемный Челябинск с целым пучком дел, Ингушетия, где внезапно произошел всплеск, Крым со всей этой крымско-татарской историей. Отдельные тематические ниши вроде «Свидетелей Иеговы» или экстремистских и террористических сообществ. Если упростить, то давления стало меньше. Но если подробно говорить, то поток дел не столько снизился, сколько видоизменился, источники угроз стали другими, группы, которые рискуют, стали другими. Например, в отношении нацболов нет больше уголовных дел. перед новым сроком Путина. — Да, было! Я специально. Я же работаю в публичном пространстве, и мне нужно время от времени привлекать внимание к своей собственной персоне, поэтому приходится иногда выполнять роль политологов. Но сейчас есть Катя Шульман (
Россия Последние новости, Россия Последние новости
Similar News:Вы также можете прочитать подобные новости, которые мы собрали из других источников новостей
Женщина из ОАЭ подала на развод из-за чрезмерной любви мужаВ ОАЭ женщина подала на развод, потому что не выдержала чрезмерной любви со стороны своего мужа. Об этом сообщает Khaleej Times .
Прочитайте больше »
В Красноярске три пассажира выпали из автобуса по вине водителяПо данным регионального главка МЧС, водитель начал движение, не закрыв двери
Прочитайте больше »
Три ракеты запущены из сектора Газа по ИзраилюДве из них были перехвачены системой ПВО, сообщила армейская пресс-служба Израиля
Прочитайте больше »
В Армении возбудили дело из-за срыва тендера на поставку оружия из России
Прочитайте больше »
Криптограф из Франции примет обещанный миллион рублей из МосквыКриптограф из Франции Пьеррик Годри, который ранее нашел уязвимости в системе онлайн-голосования на выборах депутатов в Мосгордуму, заявил РИА Новости, что... РИА Новости, 26.08.2019
Прочитайте больше »