Синдром поликистозных яичников или СПКЯ, — заболевание, затрагивающее примерно каждую десятую женщину репродуктивного возраста. Весной 2026 года на Европейском конгрессе эндокринологии его официально переименовали в полиэндокринный метаболический ова
Синдром поликистозных яичников — один из самых распространенных гормональных диагнозов у женщин: по данным метаанализа 2024 года, в котором объединили результаты 35 исследований из разных стран с общей выборкой в 12 млн человек репродуктивного возраста, он встречается примерно у каждой десятой .
Такой разброс — не столько погрешность, сколько следствие концептуальной ошибки, которая была допущена еще в момент появления самого диагноза в 1935 году. Дело в том, что болезни сразу же приписали гинекологический статус, и этот выбор — продиктованный логикой того времени, когда о метаболических механизмах попросту еще не знали — на десятилетия вперед сузил угол зрения, через который на нее смотрели.
Впервые диагноз описали два американских гинеколога — Ирвинг Штейн и Майкл Левенталь, — изучив состояние семерых пациенток с увеличенными яичниками, нарушениями менструального цикла и избыточным ростом волос на теле. УЗИ тогда не существовало, и единственным методом оценить состояние внутренних органов пациенток была хирургия. В ходе операции врачи обнаружили на яичниках пациенток множество мелких округлых образований, похожих на кисты, и по этой находке дали диагнозу название .
То, что это были не кисты, а незрелые фолликулы, стало понятно значительно позже. Было решено, что проблема кроется в яичниках, поэтому методом лечения стала их резекция. У части женщин цикл после этого восстанавливался — что на десятилетия укрепило уверенность в правильности подхода. Дело в том, что удаление части яичника временно снижало выработку мужских гормонов — и фолликулы получали возможность нормально созревать.
Но из-за того, что проблема кроется в нарушении обмена веществ, эффект был временным, притом осложнения после резекции, напротив, были вполне реальными: преждевременное истощение яичников и, как следствие, бесплодие. Ответ на вопрос, что на самом деле происходит в организме женщин с симптомами СПКЯ, нашелся только в 1980 году — тогда исследователи обнаружили, что у большинства из них стабильно повышен инсулин, что, в свою очередь, заставляет яичники производить слишком много мужских гормонов.
Те блокируют нормальное созревание яйцеклеток — фолликулы перестают развиваться и остаются на яичниках в виде множества мелких округлых образований, которые изначально принимали за кисты. К 1990-м крупные исследования подтвердили: у женщин со СПКЯ значительно выше риск сахарного диабета второго типа. То есть речь шла о системном метаболическом нарушении — а вовсе не о сугубо гинекологическом.
Сегодня, по словам акушера-гинеколога, члена Международного общества по гинекологической эндокринологии Карины Бондаренко, синдрому присуща «огромная палитра проявлений»: психологические, такие как тревожно-депрессивные расстройства, нарушения сна и пищевого поведения, дерматологические, такие как акне, гирсутизм , алопеция , онкогинекологические — повышенный риск рака эндометрия, акушерские — диабет беременных, преэклампсия , которое характеризуется резким повышением артериального давления и появлением белка в моче, может нарушать работу жизненно важных органов матери и угрожать жизни), преждевременные роды, и наконец метаболические — инсулинорезистентность, диабет второго типа, сердечно-сосудистые заболевания.
«Ни одно из этих измерений название СПКЯ не отражает. Оно полностью переключает внимание на яичники, хотя для большей части пациенток ключевая проблема лежит в метаболической плоскости», — подчеркнула эксперт. С 1990-х в мире параллельно действовали сразу несколько стандартов диагностики СПКЯ — американский, европейский и еще один, выдвинутый международным Обществом по изучению избытка андрогенов и синдрома поликистозных яичников .
Они по-разному определяли, кому ставить диагноз: где-то кисты учитывались, где-то — нет, где-то решающим был уровень мужских гормонов. В результате одни и те же пациентки получали разные заключения в зависимости от страны. В такой обстановке разговор о переименовании не мог начаться всерьез — сначала нужно было договориться хотя бы о том, что именно называть.
Первые публикации на эту тему появились в 1995 году, и за последующие десятилетия было предложено несколько вариантов нового названия — «гиперандрогенная хроническая ановуляция», «функциональный женский гиперандрогенизм» и другие. Все они описывали болезнь точнее, чем «поликистозные яичники», но ни один не получил поддержки международного медицинского сообщества. Переломным стал декабрь 2012 года, когда Национальные институты здоровья США собрали трехдневное совещание с участием эндокринологов, кардиологов, акушеров и эпидемиологов.
По итогам эксперты сформулировали вывод, который трудно назвать мягким: «Мы убеждены, что название СПКЯ — это помеха и препятствие для прогресса. Оно вносит путаницу и мешает обучению врачей, общению с пациентками и привлечению финансирования для исследований». Кроме того, уже тогда стало понятно, что название, замкнутое на яичниках и кистах, формирует у женщин ощущение, что их проблемы сводятся к репродуктивной дисфункции, а также порождает страх онкологии: многие пациентки, впервые услышав слово «кисты», немедленно думали о раке яичников.
В том же 2012 году профессор Хелена Тиде из австралийского Университета Монаш запустила многоэтапную исследовательскую работу с участием врачей, исследователей и самих пациенток, чтобы добиться официального переименования. Процесс занял 14 лет: за это время прошли три волны опросов с общим количеством участников в 22 000 — каждая следующая строилась на результатах предыдущей и охватывала все более широкий круг респондентов. Результаты оказались довольно однозначными: 86% пациенток и 71% врачей высказались за смену названия.
А 12 мая 2026 года на Европейском конгрессе эндокринологии в Праге профессор-исследователь СПКЯ Хелена Тиде, к этому времени получившая статус президента Международного общества эндокринологии, объявила итог четырнадцатилетней работы: синдром поликистозных яичников должен быть официально переименован в полиэндокринный метаболический овариальный синдром — ПМОС. В тот же день это решение, а также пошаговый план внедрения нового названия опубликовал журнал The Lancet. Впрочем, даже среди тех, кто участвовал в самом процессе голосования, единогласия по поводу названия диагноза не было.
Акушер-гинеколог Карина Бондаренко, которая сама участвовала в двух этапах международного опроса, голосовала за варианты названия, включавшие термин «гиперандрогения» — так называется избыточная выработка мужских половых гормонов в женском организме. По ее словам, именно с этим механизмом связана репродуктивная симптоматика — нарушения цикла, ановуляция , бесплодие, — а также эстетические проявления синдрома: акне, алопеция, гирсутизм.
«Я бы назвала это «гиперандрогенный метаболический овариальный синдром», — отметила она. С тем, что новое название отражает болезнь не полностью, согласна и врач-акушер-гинеколог, гинеколог-эндокринолог «Олимп Клиник Марс» Наталья Донскова. Она указывает на другой пробел — на то, что за рамками термина остался психоневрологический компонент, при том что выражен он достаточно сильно: женщины с этим синдромом в три-пять раз чаще сталкиваются с клинической депрессией.
Не нашла отражения в названии и роль хронического иммунного воспаления, которое у части пациенток проявляется повышением соответствующих маркеров в крови, а вместе с ним — повышенной утомляемостью и устойчивостью к лечению.
«ПМОС является шагом вперед по сравнению с СПКЯ, но в нем все равно невозможно отразить всю сложность состояния», — резюмирует Донскова. Тем не менее, эксперты сходятся во мнении, что новое название отражает структуру болезни точнее прежнего: три его части указывают на три разных аспекта, которые термин «поликистозные яичники» игнорировал.
«Полиэндокринный» указывает на то, что в основе лежит не одна поломка, а несколько связанных эндокринных нарушений, «метаболический» — на расстройства обмена веществ: инсулинорезистентность, риск диабета второго типа и сердечно-сосудистых заболеваний. А третье слово, «овариальный», сохраняет связь с яичниками — но уже не как с источником болезни, а как с одной из ее мишеней. На данный момент известно, что болезнь запускается сразу несколькими сбоями в организме.
Первый — инсулинорезистентность, а второй разворачивается уровнем выше, в головном мозге, где нарушается работа гипоталамо-гипофизарной системы, управляющей выработкой половых гормонов, говорит Наталья Донскова, объясняя, что стоит за новым названием.
«Гипофиз начинает в избытке выделять лютеинизирующий гормон, под действием которого клетки яичников производят все больше андрогенов — мужских половых гормонов, одновременно организму недостает фолликулостимулирующего гормона, который в норме отвечает за превращение этих андрогенов в эстрогены. В итоге превращение тормозится, мужских гормонов накапливается еще больше, а созревание яйцеклеток оказывается заблокированным — фолликулы замирают на ранней стадии и остаются в яичнике в виде тех самых мелких округлых образований, которые на УЗИ и принимают за кисты», — добавила врач.
В этом процессе задействованы сразу несколько систем, и яичники оказываются в нем не причиной, а одной из конечных точек.
«ПМОС — это не просто гинекологическая проблема, это мультисистемное эндокринно-метаболическое расстройство», — подчеркивает Донскова, отмечая, что переименование смещает акцент на настоящие мишени лечения. С тем, что новое название вернее описывает суть, согласна и гинеколог Юсуповской больницы Анастасия Ласкевич. Она обращает внимание на то, что переименование — процесс еще не завершенный.
«Этот термин пока еще не утвержден на международном уровне повсеместно, но планируется его внедрение, а также создание новых клинических рекомендаций в течение ближайших нескольких лет», — поясняет врач. Действительно, в 2028 году, в соответствии с планами команды профессора Хиде, предполагается обновление международного руководства по лечению этого заболевания, после чего страны получат возможность адаптировать свою документацию по его подобию.
Тем не менее в МКБ — реестре-классификаторе болезней Всемирной организации здравоохранения, в котором каждому заболеванию присвоен уникальный код и на который опираются врачи при оформлении диагнозов, страховые компании при расчете выплат и государства при ведении медицинской статистики — по-прежнему содержится старое название — СПКЯ. Команда профессора Тиде рассчитывает, что решение о переименовании в конечном счете отразится и там — и именно тогда смена названия перестанет быть добровольной, а за сменой названия последуют и изменения в принятых на уровне страны схемах лечения.
Сегодня в мире действует одиннадцатая версия МКБ, но Россия не числится среди перешедших на нее стран. Переход планировался к 2025 году, однако в феврале 2024 года правительство его приостановило. Страна продолжает работать на МКБ-10 — версии 1990 года, которую ВОЗ перестала обновлять еще в 2018-м, поэтому неизвестно, как скоро решение о переименовании СПКЯ в ПМОС коснется отечественных клинических рекомендаций. В пресс-службе Минздрава России на вопрос Forbes о том, планируется ли в стране принятие нового названия, не ответили.
Тем не менее, по словам заведующей отделением гинекологической эндокринологии НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В. И. Кулакова Антонины Сметник, действующие клинические рекомендации, обновленные в 2025 году, описывают СПКЯ как эндокринное расстройство, развивающееся под влиянием генетических и эпигенетических факторов — то есть несмотря на нерелевантное название диагноза, лечение, по ее словам, строится комплексно и включает как изменение образа жизни, так и медикаментозную терапию. То, что лечение давно перестало сводиться к одним лишь яичникам, подтверждают и другие практикующие эксперты.
По словам Карины Бондаренко, российская практика постепенно избавляется от подходов, которые десятилетиями считались само собой разумеющимися. Прежде всего это касается резекции яичников — операции, которую долго применяли как стандартное лечение, хотя она нередко оборачивалась потерей фолликулов и снижением овариального резерва. Ушло в прошлое и еще одно устойчивое заблуждение. При СПКЯ овуляция часто нарушена, и забеременеть бывает трудно — поэтому долгое время женщинам с СПКЯ, планирующим ребенка, советовали сначала три месяца принимать комбинированные оральные контрацептивы, а затем резко их отменить.
Расчет был на так называемый эффект отмены: предполагалось, что после паузы яичники заработают активнее и шанс зачатия вырастет.
«Сегодня доказано, что никакого ребаунд-эффекта не существует», — отмечает Бондаренко. На смену этим методам, продолжает она, приходит работа с подлинной причиной синдрома — инсулинорезистентностью, то есть со сниженной чувствительностью клеток к инсулину. Здесь, помимо изменения образа жизни, в распоряжении врачей появились новые средства. Долгое время основным препаратом против инсулинорезистентности при СПКЯ был метформин — его же применяют при сахарном диабете второго типа.
Однако в последние годы в российских клинических рекомендациях рядом с ним появилась другая группа веществ — инозитолы: в ряде исследований они показали большую эффективность в восстановлении менструального цикла. А вслед за ними в фокусе исследователей оказались инкретины — семаглутид, лираглутид, тирзепатид. Широкой публике эти препараты известны прежде всего как средства для снижения веса, но в медицине их все активнее изучают именно у пациенток с этим диагнозом, считая одним из самых перспективных направлений.
Но главный эффект переименования, по мнению врача Натальи Донсковой, проявится не в документах, а в мышлении врача: диагноз ПМОС сам по себе станет указанием на то, что пациентку нужно обследовать системно, а чем раньше врач распознает метаболические риски, тем выше шанс не просто облегчить симптомы, но и предотвратить диабет и болезни сердца — то есть продлить пациентке жизнь.
Please follow us on Google to support us Россия Последние новости, Россия Последние новости
Similar News:Вы также можете прочитать подобные новости, которые мы собрали из других источников новостей
УНИКС, 1 февраля 2026 - счет 84 : 80, обзор матча, итоги и статистика встречиЦСКА - УНИКС, 1 февраля 2026 - онлайн-трансляция матча в рамках турнира Единая лига ВТБ 2025/2026
Прочитайте больше »
Канада, 12 февраля 2026 - смотреть онлайн, прямая трансляция матча, счет 0 : 1Чехия - Канада, 12 февраля 2026 - онлайн-трансляция матча в рамках турнира Хоккей, Олимпийские игры 2026
Прочитайте больше »
Швеция, 13 февраля 2026 - смотреть онлайн, прямая трансляция матча, счет 2 : 0Финляндия - Швеция, 13 февраля 2026 - онлайн-трансляция матча в рамках турнира Хоккей, Олимпийские игры 2026
Прочитайте больше »
Швейцария, 13 февраля 2026 - смотреть онлайн, прямая трансляция матча, счет 2 : 1Канада - Швейцария, 13 февраля 2026 - онлайн-трансляция матча в рамках турнира Хоккей, Олимпийские игры 2026
Прочитайте больше »
Италия, 14 февраля 2026 - счет 11 : 0, обзор матча, итоги и статистика встречиФинляндия - Италия, 14 февраля 2026 - онлайн-трансляция матча в рамках турнира Хоккей, Олимпийские игры 2026
Прочитайте больше »
Чехия, 15 февраля 2026 - смотреть онлайн, прямая трансляция матча, счет 0 : 0Швейцария - Чехия, 15 февраля 2026 - онлайн-трансляция матча в рамках турнира Хоккей, Олимпийские игры 2026
Прочитайте больше »