Поговорили с писателем Водолазкиным: футбол не религия, но делал жизнь в СССР светлее и интереснее Главное интервью дня:
Евгений Водолазкин – один из главных писателей России. Он родился в Киеве, учился у филолога Дмитрия Лихачева и работает в Институте русской литературы – знаменитом Пушкинском Доме в Петербурге. Первый роман Водолазкина – «Соловьев и Ларионов» – вышел тиражом 1000 экземпляров. Через три года его «Лавр» выиграл престижные литературные премии: «Большую книгу» и «Ясную поляну».
В СССР было мало настоящего – спасал только футбол. Водолазкин помнит запах сигаретного дыма на стадионе в Киеве и не любит современных комментаторов– Вот в Киеве как раз да – довольно важной частью жизни. Я полюбил футбол в 1975 году, когда «Динамо» Киев выиграло Кубок Кубков. В то время трудно было жить в Киеве и не болеть за эту команду, я знал всех футболистов Высшей лиги. Но сейчас такое в отношении меня трудно представить.
Сейчас как-то с комментаторами стало похуже, они почему-то говорят резкими тонкими голосами, которые довольно быстро начинают раздражать. А главное – они иногда теряют понимание, для чего вообще поставлены, и начинают рассказывать массу вставных историй. Прежние комментаторы умели не отвлекаться от матча. Даже Котэ Махарадзе, будучи человеком поэтического склада, все равно умел сосредоточиться.– Вы говорили, что были сложным подростком, например, в 14 лет начали курить.
В футболе все было настоящее. Никто не симулировал какие-то действия, как, допустим, симулировались выборы, собрания, якобы интересные всем, а на деле – неинтересные никому. В футболе все было реальным, он не претендовал на то, чего нет. Была борьба – со всеми драмами, благородством, подлостью, авторитетами.– Больше событий в жизни. Понимаете, тогда футбол был чуть ли не единственным, где сосредотачивалось настоящее.
Я играл так, как играют в России во дворе: довольно жестко, не уходил от столкновений. В общем, это действительно мужской футбол. А в Мюнхене треть играющих были девочки-студентки. Там в связи с политкорректностью, по крайней мере в университетских встречах, не делят футбол на мужской и женский. В официальных матчах – да, но в тренировочных не делили.
. Это было что-то невероятное. Я в жизни человек совершенно не агрессивный, а тут стал выглядеть великим и ужасным. И вот мы пьем пиво, «Манчестер» забивает первый гол, и я говорю: «А что случилось? Самое важное, матч кончается, а они повторяют гол». Мне отвечают: «Да это не повторяют, это мы второй пропустили». Голы были удивительно похожи, я даже сразу и не понял, что произошло.
Образ жизни болельщиков как-то отпугивал меня. Хотя это позиция неразумная, ведь на стадионе они не делали того, что творили в окружающих дворах. Но, кстати, потом во дворах начали ставить милицию, и все нормализовалось.Если в советское время футбол был для меня моделью настоящей жизни, то сейчас этого нет
Как-то с коллегами обсуждали, что в «Зените» опять меняют тренера, но на нас никто не обращает внимания. Мы казались себе очень хорошими футболистами, но все тренеры нас упорно игнорировали. Даже ни разу не пришли просмотреть – мне в этом видится какая-то интрига.– Не очень привычно, что интеллигенция собирается во дворе поиграть в футбол. Почему вам это нравится?Обычному человеку трудно заставить себя бегать и вообще двигаться.
В футболе, за редким исключением, нет ожесточения. Это все-таки борьба благородная, а в гражданскую войну она бывает просто ужасной.– Она имитирует жизнь, а в жизни жестокость – обычное дело. И жестокость начинается там, где есть битва за результат. А вот эти ребята, латиноамериканцы, безудержные экстраверты. И жизнь у них проходит на улицах, площадях, в их роскошных парках. Вся на виду. Футбол – это квинтэссенция их жизни, поэтому для них вопросы жизни и смерти решаются в терминах футбола.Мне кажется, одна из причин в том, что век спортсмена очень короток, им потом надо чем-то заниматься.
А если речь про элиту спорта – возьмем гимнасток – по меньшей мере, они могут вдохновлять политиков. И это, мне кажется, уже очень немало. Это вообще интересный вопрос: вот почему театральные люди очень политизированы? Писатели тоже политизированы – все, кроме меня. А спортсмены – нет. Может быть, те, кто не имеют физической нагрузки, просто не до конца выкладываются? С политикой у них возникает еще один канал для выхода энергии.
Водолазкин уверен, что спорт не может быть религией, а футболисты – святыми. Он фантазирует, какую книгу мог бы написать про футбол– Большое удивление. Если футбол может быть моделью отношений между людьми, то ни в коем случае не может быть моделью отношений между человеком и Богом. Религия занимается выстраиванием этих отношений, футбол – никаким образом. Это все равно что назвать религией электросварку или консервирование огурцов.
Россия Последние новости, Россия Последние новости
Similar News:Вы также можете прочитать подобные новости, которые мы собрали из других источников новостей
Пресс-служба Якобашвили: решение бизнесмена не возвращаться в Россию не связано с обыскамиБизнесмен Давид Якобашвили не планировал в ближайшие месяцы приезжать в Москву из-за того, что его основной бизнес не связан с Россией, и это не связано с обысками, которые проводила ФСБ в его музее. Об этом сообщили Дождю в пресс-службе Якобашвили.
Прочитайте больше »
«Я не могу просто лежать на пляже и думать: «Жизнь удалась». Экс-защитник «Боруссии» открыл 99 источников воды в ЭфиопииПомните защитника «Боруссии» Суботича? Он основал благотворительный фонд и помогает искать чистую воду в Эфиопии (там с этим все очень плохо)
Прочитайте больше »
Ну и как там на Эвересте? 11 погибших – Непал обещает реформы, но в это никто не веритНа Эверест поднимаются слепые, дети, пенсионеры. Те, кто не имеет даже минимальной подготовки. Для восхождения нужны деньги,паспорт и медицинская справка (формальность). У Китая требований больше, возможно поэтому из 11 погибших 9 вышли со стороны Непала
Прочитайте больше »