«Похороны — это сказочный квест. Материальный мир и похороны как бы дублируют посмертные мытарства самого мертвого человека». Социальный антрополог и исследователь смерти Сергей Мохов рассказал, почему в России смерть — это только начало мучений. ➡️
Тема похоронного и кладбищенского бизнеса в России сейчас в тренде — во многом из-за дела журналиста «Медузы» Ивана Голунова и его расследований о том, как устроен ритуальный рынок в столице. Однако «русская смерть» интересна и с научной точки зрения: недавно премию Александра Пятигорского получила книга социального антрополога Сергея Мохова «Рождение и смерть похоронной индустрии: от средневековых погостов до цифрового бессмертия».
— То, что происходит в России сейчас, можно описать советским институциональным наследием. Это выражается в десятках тысяч бесхозных кладбищ, лакунах в законодательстве, огромном секторе теневой экономики, монополизации индустрии. — Почему тогда в России не разрешают частные кладбища, например? Это хотя бы частично решило проблему.
Тут играет свою роль и советская практика бриколажа: у каждой вещи есть вторая жизнь. Любой предмет был словно полуфабрикатом. Стакан из-под молока мог легко стать баночкой для рассады. Визуальная часть похоронных традиций имеет такую же логику. Мало того, что мы решаем инфраструктурные квесты во время похорон,
Во-вторых, мы имеем много примеров из советского времени, когда на кладбищах не только пасся скот, но и сажали овощи и фрукты. Нельзя говорить о каком-то одном отношении к смерти и похоронным ритуалам, царящем в России. Есть, например, точка зрения, что кремация — это не для России. Но это, к счастью, не так:
В этом фокусе, кремационное течение, с одной стороны, действительно, является модерновой и европейской идеологией: в каждой стране были группы людей, которые занимались пропагандой кремации. Это были образованные, начитанные молодые люди, свободные от религиозного взгляда на мир.
При этом важно понимать, что даже от Азии Россия далека, поскольку в азиатских странах кремация тоже развивается гораздо быстрее. И это тоже одна из идей книги. Кремация как продукт европейской культуры и экономики была импортирована в бывшие колонии, в том числе в Азию, Африку. Россия же — это уникальный пример империи-колонии, которая пожирает сама себя, создавая собственные, не совсем «европейские» культурные, социальные, экономические продукты.
— Что лучше: все похоронные услуги в одном месте, но тогда мы получаем кладбищенскую мафию-монополию, о которой пишет Голунов; или все вразнобой, но тогда мы получаем стремительное удорожание? Cитуация напоминает процитированную у вас в книге заметку журналиста Животова из 1895 года: два похоронных агента перекладывали тело покойника из гроба в гроб, а потом еще подрались на глазах у вдовы.
В процессе очень много составных частей. И на каждом из этапов каждый пытается урвать что-то свое. Поэтому логично, что первичная монополия появилась на кладбищах — там объекты хотя бы не двигаются.Кто владеет московскими кладбищами. Как столичный ритуальный рынок заняли ставропольские бизнесмены — и при чем тут ФСБ. Расследование Ивана Голунова
Россия Последние новости, Россия Последние новости
Similar News:Вы также можете прочитать подобные новости, которые мы собрали из других источников новостей
Экипаж Каргинова выиграл пятый этап ралли 'Шелковый путь' в зачете грузовиковЭкипаж российской команды 'КамАЗ-мастер' под управлением Андрея Каргинова финишировал первым на пятом этапе ралли-рейда 'Шелковый путь' в зачете грузовиков:
Прочитайте больше »